понедельник, 11 мая 2009 г.


Так или иначе, стоит признать, что вопрос «родины» как фундаментального понятия условий творческого процесса остается неосмысленным. Девятого мая по доброй отечественной традиции ели шашлык. Пребывая под впечатлением просмотренного «Бумажного солдата», я предложил для общения тему: «Россия и русскость». Беседа потекла по законному руслу. Два журналиста, как водится, умело критиковали Россию, два актёра (весьма неумело и непоследовательно восторгались феноменом русского элемента в Достоевском). Драки не было. Два дня думал над этим и пришел к выводу, что в современном мире понятие родины напрочь утратило свой национально-этнический вкус. Здравомыслящий человек не может принять кокошники, ряженых казаков, балалайки и прочее как действующую национальную идентификацию. С другой стороны, понятие родины крайне нуждается в символическом обрамлении. Именно вокруг символов нашей Родины идет весь политический спор русской современности. В то время, когда ковбойские сапоги и шляпа остаются несменными патриотическими знаками США, самурайский меч – Японии, сало – Украины. Россия как всегда оказалась не у дел, разве что «водка» не утратила своей символической актуальности. Есть правда ещё православие, но что это: патриотический символ или Путь к Богу? Возможно ли их соединить, или одно исключает другое? И возможно ли поклоняться правильно Тому Самому Богу, Кто Своей Смертью и Воскресением стёр все национальные и прочие различия между людьми?
"А теперь вы отложите все: гнев, ярость, злобу, злоречие, сквернословие уст ваших; не говорите лжи друг другу, совлекшись ветхого человека с делами его и облекшись в нового, который обновляется в познании по образу Создавшего его, где нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос" Кол. 3:811.