Мамардашвили бесконечно прав, текст - единственная возможность понять реальность, к тому же, это единственная возможность перевести поэтическую и типологическую структуру мира в доступную нашему разуму примитивную символическую знаковую систему. Вне текста нет смысла! Мы неспособны принять мир как Целое, нам его необходимо расчленить до предметной автономии. Съесть, как говорится, слона по кусочкам... Мы мыслим текстом (т.е. мыслим созданной нами целостностью фрагментов), живём создавая тексты, в тексте мы реализуем себя, ибо мы сами расчленены, как внутри себя, так и во вне....

Но, есть и хорошая новость - снисходя к вот этой нашей дробности, в Священном тексте нам Себя открывает Господь!

О культуре "поп"...

Почему я антагонист современной (и не только) поп-культуры? Возможно потому, что данная культура, а вернее структурированное бескультурье, неся в себе очевидную культурную универсалию, в результате культурой не является. Возможно, ты улыбнешься… Дескать, культурой можно назвать все, что является продуктом человеческого усилия над жизнью. Ранее я тоже так думал. Но всякое усилие имеет в себе векторную направленность. Именно вот это свое трансцендентное КУДА… Полагаю, что не усилие над жизнью созидает культуру, но мотивация нашего отношения к ней. Необходимо не просто создать некий продукт, но ещё от нас требуется наделить его смыслом. Понятно, что подобный прагматизм может вызвать критику (как же искусство ради искусства?). И все-таки, нам необходимо согласиться, что только смысловое содержание культуры является её основной характеристикой. «Искусство ради искусства» выводит себя из категорий ремесла в категории миропознания. Далее может быть сколько угодно условий для понимания смысла или смыслов культуры, это уже не столь важно, главное, что смысловой вектор направляет культуру либо разрушает её. Поп-культура обращена к толпе. Толпа – это социум, объединенный совокупностью животных инстинктов, следовательно, толпа есть не общество, но стая. И здесь уже не столь важны количественные характеристики. И общество может состоять из миллионов индивидуумов, и стая из нескольких особей... Опасность поп-культуры не в её массовости, но в её фундаментальной мотивации. Поп-культура антигуманна, ибо лишает человека самой важной экзистенциальной характеристики – смысла, который рождается в глубинах человеческой индивидуальности.

О природе и о человеческой ситуации

В своем дискурсе о человеческой ситуации Фромм[1] исходит от предпосылочного суждения трагического разрыва укорененности человека с природой. Избежание зависимости от природы делает человека человеком. Суждение поверхностное, ибо сам Фромм охотно соглашается с трансцендентальным устремлением человека, с его уникальной возможностью выходить за свои пределы, следовательно, человек стремится выйти за пределы природного к сверхприродному, за пределы физические к метафизическим, от человеческого к Божественному! Человек, побеждающий свою человечность, человек, развивающийся от человека-животного к сверхчеловеку (человекобогу) – есть «человек», в том смысле, который вкладывает в него современный гуманизм. Почему-то идея подлинной человечности всегда тождественна идее сверхчеловечности. Быть «настоящим человеком» в общепринятом смысле удел некоторых представителей людского рода. Именно в сингулярности человечного определяются общечеловеческие добродетели. Этим объясняется истина «избрания» в христианстве, равно как и извращение оной во многих иных культах. Есть подлинно только Один Человек[2] соответствующий стандартам идеального человека и, как это бы ни было парадоксально, этот Человек – есть Бог!
Обреченный на свою человеческую ситуацию, человек вынужден определить вектор своей трансценденции либо в направлении животного, либо в направлении Бога.
Очевидно, что популярное большинство отказывается от своей трансцендентальной возможности в пользу некой человеческой статичности, выбирая занять промежуточное пространство между животным и Богом, которое и есть человек в популярном смысле. Но это решение и выявляет суть человеческой трагедии. Волевой противоестественной статичности (нежелании человека развиваться) противостоит однозначное повеление Бога к развитию. Отказываясь от личной трансценденции (от возможности выйти за свои пределы, победить самого себя), человек отказывается от своей человеческой уникальности, тем самым делает выбор в сторону животного. Быть просто человеком человеку не дано, он вынужден стремиться к божественному, чтобы сохранить свою человечность.

Р.S. Почти закончился отпуск. Спустились с гор. Впереди обязательная неделя морской суеты. Едем на море…. греть детей на солнце. Не люблю море, ну, да ладно, может выпадет возможность почитать?

[1] Э.Фромм «Искусство любить»
[2]как справедливо некогда подметил Ницше, говоря, что есть только один подлинный Христианин – сам Христос (Ф.Ницше «Антихрист»)

Выпил кофе, посмотрел по сторонам, да понял: основанием структуры антропоцентричного мира стали типология и поэтика. Типологичность мира очевидна, именно она даёт основание для твердой уверенности в детерменированности Вселенной, ибо все в этом Мире на что-то похоже, и легко поддается видовой и прочей классификации, арифметическому счёту и прочему…. Вот, с поэтикой чуть сложнее. Поэтика делает Мир Целым. Для многих поэтика суть способность к рефлексии над миром. Так ли это? Является ли рефлексирующий субъект Автором? Можно ли зеркалу приписать красоту отражаемого объекта? Или, может, наблюдающий за наблюдающим рождает поэтику факта? Очевидно, что нет? Мы извлекаем поэзию из мира, растворяем в царящих внутри нас образах (ибо мы частички этого мира) и ошибаемся, принимая конечный продукт неким произведением наших способностей. Частично это правда, без способности видеть и слышать поэтику из мира не извлечь. Есть и большая способность, пренебрегать собственными способностями и талантами ради мудрости жить. Жить так, чтобы та самая поэтика и очевидная типологичность стали основанием твоей жизни, ибо всякая жизнь – это микромодель Мира.

Человеку дана возможность быть равнодушным к тому, чем (кем) он является.
Иногда, в определенных условиях, это равнодушие может быть добродетелью, когда уничижая себя ради гармоничных взаимоотношений, человек отказывается от собственного превосходства. Так милостиво «на равных» хозяин играет со своим домашним питомцем, состоявшийся олигарх ужинает со своим некогда одноклассником и другом детства, (ныне безнадежным неудачником), так преподаватель москвич женится на своей студентке-провинциалке, директор рыбачит со своим подчиненным, отец советуется с сыном, постовой ДПС отказывается взять взятку у владельца «москвича», и др..
Более того, во всех вышеперечисленных ситуациях отказ от собственного превосходства может оказаться низостью в глазах человеческих. Это происходит, когда ради демонстрации собственного превосходства хозяин играет со своим домашним питомцем; состоявшийся олигарх ужинает со своим некогда одноклассником и другом детства; (ныне безнадежным неудачником); так преподаватель женится на своей студентке-провинциалке; директор рыбачит со своим подчиненным; отец советуется с сыном; постовой ДПС отказывается взять взятку у владельца «москвича» и отправляет его автомобиль на штрафплощадку, и др..

Кто же достоин определить, когда человек ведёт себя низко, а когда достойно? Неужели тот, кто с другой стороны превосходства? Неужели проигравший может судить победителя, лень трудолюбие, уродство красоту, молодость зрелость, рабство власть? Если так, то тогда достоинство всегда будет зависеть от бесславия, допустимо ли это?
Можно принять возражение, что, приведенные выше примеры не до конца корректны! Преподавателю-москвичу совсем не обязательно женится на своей студентке-провинциалке, олигарху ужинать с бывшим другом-неудачником, директору рыбачить с подчиненными и прочее. Следовательно, идеальное общество должно строиться по принципу закрытой кастовости. Пусть преподаватель-москвич спит с таким же, как он преподаветлем-москвичом, олигарх ужинает с олигархом, отец советуется с отцом, хозяин домашнего питомца играет с хозяином домашнего питомца, постовой ДПС берёт взятку у постового ДПС и прочее… Такое общество вымрет в ближайшем будущем. Именно возможность безразличия человека к собственному достоинству дает нам надежду на будущее, поэтому только кенозис может быть основанием этики…
Именно кенозис делает великое великим, красивое красивым, сильное сильным…
Никакого равенства! Никакой справедливости! Только любовь! Только милость!

P.S. Прости, забыл тебе сказать, что уже более месяца не брал камеру в руки. С тех пор как вернулся из Ленинграда (если не считать свадьбы друзей) не сделал ни одного кадра. Внутреннее творческое пространство вновь занято театром. Репетируем каждый день, все вдохновлены, все сориентированы на Европу, а может только делают вид, кто знает? Главное, что каждый трудится с полной самоотдачей, по-моему, это не может не закончиться успехом!

Великопостные заметки
Андрей Десницкий

Как по-разному входит в нашу жизнь Великий пост! Всего несколько лет назад его приход был практически неощутим ни для кого, кроме тех, кому он, собственно, и предназначен, — православных верующих. Сегодня его наступление обязательно отмечается рецептами постных блюд в газетах, перемешанными с разными народными приметами и суевериями. Добавляются особые пункты в меню дорогих кабаков и даже ночных клубов со стриптизом: трюфеля со спаржей и ломтиками манго под бананово-лимонным сингапуром — строго постно, без рыбы и растительного масла! Под конец поста мы увидим на месте обычных сообщений о новых коллекциях в окрестных бутиках транспаранты «Христос воскресе!» (так и хочется добавить: «Дорогие товарищи!»).
Вот так мы и живем. Показательна реклама блинчиков с мясом, обещающая нам «Масленицу круглый год». Во-первых, на Масленицу мяса не едят, во-вторых, сама «Мясопустная» или «Сырная» неделя, как официально называется она в церковном календаре, необходимо предшествует посту и завершается не чем иным, как Прощеным Воскресением. Еще очень хороша реклама всяческих растворимых каш: наступило время поста, и теперь с их помощью можно жить так же вкусно и безмятежно, как и прежде. Но ведь вся суть поста именно в том, что человек добровольно отказывается хотя бы на время от сытости и безмятежности!
Современный человек не хочет ни от чего отказываться. Он хочет выбирать времена. Как турист, пробегающий от одной достопримечательности к другой, чтобы вечером запрыгнуть в самолет, так и не увидев страны пребывания, или как сытый ребенок, от нечего делать выковыривающий изюм из булки, современный человек празднует вечную Масленицу с мясом, узнает о времени поста из газетных заметок и, не говев ни минуты, с удовольствием разговляется на Пасху, причем иногда даже досрочно.
Но таким образом современный человек только обкрадывает сам себя. Масленица круглый год, праздник каждый день — на самом деле полное отсутствие праздника, равно как и картина, выкрашенная малярным валиком в один цвет, перестает быть картиной и становится крашеным холстом. Пасхальное яичко, съеденное ночью, после долгой службы, венчающей собой ожидание Страстной недели и сорокадневного поста, ни за что не сравнится по вкусу с таким же яичком, съеденным только потому, что по телевизору про Пасху рассказали.
Но вернемся к нашей постной теме. Незаметные прежде разговоры о посте в последние годы выплескиваются на улицы, проникают в дружные рабочие коллективы, и оказывается, что в обеденный перерыв не постящемуся как-то уже и неудобно заглатывать свои сосиски. Православным предоставляется прекрасная возможность свидетельствовать о вере, только свидетельство это получается исключительно гастрономическим: что можно, а чего нельзя. А жаль, ведь более двух с половиной тысячелетий назад пророк Исаия сумел сказать о посте совсем по-другому: Вот пост, который избрал Господь: разреши оковы неправды, развяжи узы ярма, и угнетенных отпусти на свободу, и расторгни всякое ярмо; раздели с голодным хлеб твой, и скитающихся бедных введи в дом; когда увидишь нагого, одень его, и от единокровного твоего не укрывайся. Тогда откроется, как заря, свет твой, и исцеление твое скоро возрастет, и правда твоя пойдет пред тобою, и слава Господня будет сопровождать тебя.
Впрочем, можно надеяться, что Господь не столь привередлив, как автор этой заметки. Наверное, Он примет даже и такой пост, какой получается у нас. Ведь как бы плохо мы ни постились — все равно наступит Пасха!

Итак, милостивый Господь, подарил мне тридцать восемь лет жизни! Благодарю тебя, мой Бог! Это была чудная жизнь! Благодарю Тебя за каждую секунду дарованного Тобой права Быть! Благодарю Тебя за Твоё долгое терпение, за милость, за строгость, за Любовь, за мою любимую, за моих детей, за мать и сестру… за друзей, за этот городок, за его подворотни, за то, что позволяешь сказать Тебе – Отец! Молю тебя, дай мудрости и страха жить в любви перед Лицем Твоим! Да прославится Твоё Святое Имя!

Размышляю о культе оригинальности в современном искусстве. Вопрос экзистенциональный, переходящий в пространство религиозной антропологии. Человек задуман Творцом как образ и подобие Бога. В этом природа личностного (индивидуального) начала человека. Творческая потенция – выражение подобия Божьего в человеке. Потребность творить, как и способность к рефлексии, выделяет человека из всего ряда творений, приближая его к инаковому положению в мире. Отсюда тревога перед тайной бытия, отсюда осмысление бытия. Всякий акт творчества - суть факт подражания Богу. Именно в этом акте, осуществляя рефлексию, человек, кажется, способен обрести себя самого… Быть оригинальным, это не значит отличаться от других, но значит обрести себя в своей образности и подобии Христу. Творческая харизма – мощный инструмент в богопознании в антропоцентричном мировоззрении, но почему же именно здесь, человек так легко соблазняется и отходит от Бога? Грех. Жалкое, наивное стремление стать на место Бога, самому стать богом, божком своего мира…
Боже, храни нас от идолов!

Культ оригинальности в современном искусстве.
За несколько лет до своей кончины Курёхин клеймил позором «одинаковости» мировой рок-н-ролл, джаз, современную живопись и прочее, провозглашая культ оригинальности в современном искусстве … Был снят «Два капитана два». Дебижев тогда становился модным режиссёром… сейчас он многим известен своей эпизодической ролью в фильме «Брат»… В это время бывший комсомольский работник Ленфильма - продюсер Игорь Калёнов понимает, что вернее зарабатывать на авторском кино… сходится с Муратовой. Недавно он дебютировал как режиссёр «Александра Невского». Литвинова читает в «Увлечениях» свои знаменательные монологи медсестры и становится московской заурядной звёздочкой. Чуть ранее, в 1990 Максим Пежемский снимает «Переход товарища Чкалова через Северный полюс» в 2009 выступает режиссёром «Любовь Морковь 2»… Конечно, никто из них никогда не позиционировал себя «принципиальным» творцом, (кроме Серёжи Курёхина, может этим можно объяснить его дружбу с Лимоновым в последние годы жизни?).. Но, как часто мы говорили творчеству и жизни друг друга презренное «фи», подразумевая тем самым - неоригинальность.

Ты не оригинален в своей оригинальности!
Ты не оригинален в своей неоригинальности!
Ты не оригинален – это вердикт.
Когда «оригинальность» стала базовой ценностью искусного ремесла? Когда она подчинила себе мастерство и профессионализм? Почему?
Вновь убеждаюсь в правоте Питирима Сорокина. Непредсказуемая, необъяснимая смена «суперсистем» культуры: чувственной, идеациональной и идеалистической зависит от каждого из нас. От цельности авторской личности, от его внутренней последовательности собственным жизненным принципам и способности соборно существовать с таким же сообществом последовательных людей. Возможно ли это? Возможно. Иначе как объяснить Джотто и Сартра, Феллини и Романа Балаяна, Достоевского и Довлатова. Кстати, Бродский ведь тоже – великий оригинал….

Итак, человек существует в нескольких измерениях, физиологическом (природном), культурном (социальном), религиозном (духовном)... Эти измерения взаимопроникновенны, но в то же время "неслиянны" и "нераздельны".

Осбенный вопрос возникает, при констатации факта, когда в среде творческой деятельности ты сталкиваешься с хамством, жлобством и прочим. Что происходит? Творческая среда, которая, казалось бы, должна создавать благоприятные условия для формирования полноценной человеческой личности во всех этих трех сферах, гробит людей?

Особенное зло - человек талантливый и безнравственный, не менее гадкое зло - человек бесталанный и пошлый. Как же этого избежать?

Сегодня днем выпал свободный часок, снимал "про трамваи и про людей"... окончательно запутался в отборе кадров. Хочется дойти до сердцевины отчужденности и покинутости городского человека, но как?