"Антихрист" или датский шут,,,

Цензура сделала из Тарковского – гения, отсутствие оной превратила Ларса фон Триера в шута. Тщательно уточняя смысл каждой фразы, каждого кадра, каждого движения Тарковский создал «Зеркало», возможно, вопреки своим убеждениям сказал то, о чем говорить совсем и не собирался. Так в 1974 году в СССР родился шедевр, продукт гения, случая и исторической ситуации. Триер же видимо вяло попытался высказаться вместо своего кумира, и ….
«Антихрист» появился на наших российских экранах… Было немного весело наблюдать, как V.I.P. зал наполняется беспечными нуворишами в ярких летних нарядах, с большими порциями попкорна и колы. Далее ничего смешного…. Мне стало жаль бедолаг пришедших взглянуть на скандальный триллер… Те, кто почестнее ушли после первой части, оставшиеся пошло комментировали изыски датского метра. Было даже немного обидно за Фон Триера, дескать, неблагодарной публике достался его продукт. Впрочем, что-то злое во мне проговорило: «Шуту – шутовская участь». Зачем Фон Триер корчит из себя шута одному Богу известно, с Коим, очевидно, у режиссера явно не сложились отношения. Жаль! Господи, помилуй нас, грешных!
После «Догвиля» ожидалось нечто большее, чем бестолковое перемалывание некоторых стриндеборгских идей и комичного снятия визуального языка Тарковского. Очевидно, что «Антихрист» - это даже не манифест Ницще, не риторический вопрос, не препозиционный ответ. А так, сделанная в лучших традициях нигилистического экспрессионизма мелковатым революционером-разночинцем шутовская надпись «***» из трех букв на заборе, написанная только ради потехи снобов-товарищей. Надпись Триера оказалась выполнена в хорошей гарнитуре, талантливым каллиграфом. Но не гарнитура, не каллиграфические способности не предали ей иного смысла, кроме того, который вкладывает в это слово любой матершинник.
Сказать Триеру было нечего, кроме злобного, как мне привиделось, посвящения фильма Тарковскому.
Нет ничего нового под Солнцем… Захотелось перечитать «Бесы» Ф.М. Достоевского. Знаю, что перечитывать не буду, времени нет… Ну и слава Богу, что нет времени. Слава Богу!

Выпил кофе, посмотрел по сторонам, да понял: основанием структуры антропоцентричного мира стали типология и поэтика. Типологичность мира очевидна, именно она даёт основание для твердой уверенности в детерменированности Вселенной, ибо все в этом Мире на что-то похоже, и легко поддается видовой и прочей классификации, арифметическому счёту и прочему…. Вот, с поэтикой чуть сложнее. Поэтика делает Мир Целым. Для многих поэтика суть способность к рефлексии над миром. Так ли это? Является ли рефлексирующий субъект Автором? Можно ли зеркалу приписать красоту отражаемого объекта? Или, может, наблюдающий за наблюдающим рождает поэтику факта? Очевидно, что нет? Мы извлекаем поэзию из мира, растворяем в царящих внутри нас образах (ибо мы частички этого мира) и ошибаемся, принимая конечный продукт неким произведением наших способностей. Частично это правда, без способности видеть и слышать поэтику из мира не извлечь. Есть и большая способность, пренебрегать собственными способностями и талантами ради мудрости жить. Жить так, чтобы та самая поэтика и очевидная типологичность стали основанием твоей жизни, ибо всякая жизнь – это микромодель Мира.

Человеку дана возможность быть равнодушным к тому, чем (кем) он является.
Иногда, в определенных условиях, это равнодушие может быть добродетелью, когда уничижая себя ради гармоничных взаимоотношений, человек отказывается от собственного превосходства. Так милостиво «на равных» хозяин играет со своим домашним питомцем, состоявшийся олигарх ужинает со своим некогда одноклассником и другом детства, (ныне безнадежным неудачником), так преподаватель москвич женится на своей студентке-провинциалке, директор рыбачит со своим подчиненным, отец советуется с сыном, постовой ДПС отказывается взять взятку у владельца «москвича», и др..
Более того, во всех вышеперечисленных ситуациях отказ от собственного превосходства может оказаться низостью в глазах человеческих. Это происходит, когда ради демонстрации собственного превосходства хозяин играет со своим домашним питомцем; состоявшийся олигарх ужинает со своим некогда одноклассником и другом детства; (ныне безнадежным неудачником); так преподаватель женится на своей студентке-провинциалке; директор рыбачит со своим подчиненным; отец советуется с сыном; постовой ДПС отказывается взять взятку у владельца «москвича» и отправляет его автомобиль на штрафплощадку, и др..

Кто же достоин определить, когда человек ведёт себя низко, а когда достойно? Неужели тот, кто с другой стороны превосходства? Неужели проигравший может судить победителя, лень трудолюбие, уродство красоту, молодость зрелость, рабство власть? Если так, то тогда достоинство всегда будет зависеть от бесславия, допустимо ли это?
Можно принять возражение, что, приведенные выше примеры не до конца корректны! Преподавателю-москвичу совсем не обязательно женится на своей студентке-провинциалке, олигарху ужинать с бывшим другом-неудачником, директору рыбачить с подчиненными и прочее. Следовательно, идеальное общество должно строиться по принципу закрытой кастовости. Пусть преподаватель-москвич спит с таким же, как он преподаветлем-москвичом, олигарх ужинает с олигархом, отец советуется с отцом, хозяин домашнего питомца играет с хозяином домашнего питомца, постовой ДПС берёт взятку у постового ДПС и прочее… Такое общество вымрет в ближайшем будущем. Именно возможность безразличия человека к собственному достоинству дает нам надежду на будущее, поэтому только кенозис может быть основанием этики…
Именно кенозис делает великое великим, красивое красивым, сильное сильным…
Никакого равенства! Никакой справедливости! Только любовь! Только милость!

P.S. Прости, забыл тебе сказать, что уже более месяца не брал камеру в руки. С тех пор как вернулся из Ленинграда (если не считать свадьбы друзей) не сделал ни одного кадра. Внутреннее творческое пространство вновь занято театром. Репетируем каждый день, все вдохновлены, все сориентированы на Европу, а может только делают вид, кто знает? Главное, что каждый трудится с полной самоотдачей, по-моему, это не может не закончиться успехом!

Вот, прислал один журналист к моим измышлениям о Родине...

Видимо вспомнил, что сегодня - 22 июня!!!

Так или иначе, стоит признать, что вопрос «родины» как фундаментального понятия условий творческого процесса остается неосмысленным. Девятого мая по доброй отечественной традиции ели шашлык. Пребывая под впечатлением просмотренного «Бумажного солдата», я предложил для общения тему: «Россия и русскость». Беседа потекла по законному руслу. Два журналиста, как водится, умело критиковали Россию, два актёра (весьма неумело и непоследовательно восторгались феноменом русского элемента в Достоевском). Драки не было. Два дня думал над этим и пришел к выводу, что в современном мире понятие родины напрочь утратило свой национально-этнический вкус. Здравомыслящий человек не может принять кокошники, ряженых казаков, балалайки и прочее как действующую национальную идентификацию. С другой стороны, понятие родины крайне нуждается в символическом обрамлении. Именно вокруг символов нашей Родины идет весь политический спор русской современности. В то время, когда ковбойские сапоги и шляпа остаются несменными патриотическими знаками США, самурайский меч – Японии, сало – Украины. Россия как всегда оказалась не у дел, разве что «водка» не утратила своей символической актуальности. Есть правда ещё православие, но что это: патриотический символ или Путь к Богу? Возможно ли их соединить, или одно исключает другое? И возможно ли поклоняться правильно Тому Самому Богу, Кто Своей Смертью и Воскресением стёр все национальные и прочие различия между людьми?

"А теперь вы отложите все: гнев, ярость, злобу, злоречие, сквернословие уст ваших; не говорите лжи друг другу, совлекшись ветхого человека с делами его и облекшись в нового, который обновляется в познании по образу Создавшего его, где нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос" Кол. 3:811.

Великопостные заметки
Андрей Десницкий

Как по-разному входит в нашу жизнь Великий пост! Всего несколько лет назад его приход был практически неощутим ни для кого, кроме тех, кому он, собственно, и предназначен, — православных верующих. Сегодня его наступление обязательно отмечается рецептами постных блюд в газетах, перемешанными с разными народными приметами и суевериями. Добавляются особые пункты в меню дорогих кабаков и даже ночных клубов со стриптизом: трюфеля со спаржей и ломтиками манго под бананово-лимонным сингапуром — строго постно, без рыбы и растительного масла! Под конец поста мы увидим на месте обычных сообщений о новых коллекциях в окрестных бутиках транспаранты «Христос воскресе!» (так и хочется добавить: «Дорогие товарищи!»).
Вот так мы и живем. Показательна реклама блинчиков с мясом, обещающая нам «Масленицу круглый год». Во-первых, на Масленицу мяса не едят, во-вторых, сама «Мясопустная» или «Сырная» неделя, как официально называется она в церковном календаре, необходимо предшествует посту и завершается не чем иным, как Прощеным Воскресением. Еще очень хороша реклама всяческих растворимых каш: наступило время поста, и теперь с их помощью можно жить так же вкусно и безмятежно, как и прежде. Но ведь вся суть поста именно в том, что человек добровольно отказывается хотя бы на время от сытости и безмятежности!
Современный человек не хочет ни от чего отказываться. Он хочет выбирать времена. Как турист, пробегающий от одной достопримечательности к другой, чтобы вечером запрыгнуть в самолет, так и не увидев страны пребывания, или как сытый ребенок, от нечего делать выковыривающий изюм из булки, современный человек празднует вечную Масленицу с мясом, узнает о времени поста из газетных заметок и, не говев ни минуты, с удовольствием разговляется на Пасху, причем иногда даже досрочно.
Но таким образом современный человек только обкрадывает сам себя. Масленица круглый год, праздник каждый день — на самом деле полное отсутствие праздника, равно как и картина, выкрашенная малярным валиком в один цвет, перестает быть картиной и становится крашеным холстом. Пасхальное яичко, съеденное ночью, после долгой службы, венчающей собой ожидание Страстной недели и сорокадневного поста, ни за что не сравнится по вкусу с таким же яичком, съеденным только потому, что по телевизору про Пасху рассказали.
Но вернемся к нашей постной теме. Незаметные прежде разговоры о посте в последние годы выплескиваются на улицы, проникают в дружные рабочие коллективы, и оказывается, что в обеденный перерыв не постящемуся как-то уже и неудобно заглатывать свои сосиски. Православным предоставляется прекрасная возможность свидетельствовать о вере, только свидетельство это получается исключительно гастрономическим: что можно, а чего нельзя. А жаль, ведь более двух с половиной тысячелетий назад пророк Исаия сумел сказать о посте совсем по-другому: Вот пост, который избрал Господь: разреши оковы неправды, развяжи узы ярма, и угнетенных отпусти на свободу, и расторгни всякое ярмо; раздели с голодным хлеб твой, и скитающихся бедных введи в дом; когда увидишь нагого, одень его, и от единокровного твоего не укрывайся. Тогда откроется, как заря, свет твой, и исцеление твое скоро возрастет, и правда твоя пойдет пред тобою, и слава Господня будет сопровождать тебя.
Впрочем, можно надеяться, что Господь не столь привередлив, как автор этой заметки. Наверное, Он примет даже и такой пост, какой получается у нас. Ведь как бы плохо мы ни постились — все равно наступит Пасха!

Никак не могу вспомнить, где и когда Хайдеггер выразил эту вернейшую мысль о том, что все подлинно ценное в мировой культуре обязано своими корнями такому понятию как «Родина». Далее следует вспомнить рифмический текст Матусовского и музыку Баснер
С чего начинаетсяРодина
С картинки в твоем букваре
С хороших и верных товарищей
Живущих в соседнем дворе
А может она начинается
С той песни что пела нам мать
С того что в любых испытаниях
У нас никому не отнять
С чего начинаетсяРодина
С заветной скамьи у ворот
С той самой березки что во поле
Под ветром склоняясь растет
А может она начинается
С весенней запевки скворца
И с этой дороги проселочной
Которой не видно конца
С чего начинаетсяРодина
С окошек горящих вдали
Со старой отцовской буденовки
Что где-то в шкафу мы нашли
А может она начинается
Со стука вагонных колес
И с клятвы которую в юности
Ты ей в своем сердце принес
С чего начинаетсяРодина...
Прекраснейшая иллюстрация к мысли немецкого гения. Родина понятие более экзистенциальное, нежели географическое. Кто-то отметил, что его Родина на рубеже 60х, начала 70х… Как верно! Что назвать своей Родиной. СССР? Россию? Украину? Киев? Бостон? Париж? Или вот, Краснодар? Или всё-таки свою молодость?
Тогда, в молодости, касательно Родины мне было глубоко по-фиг … Мы носили хайры, дринчали в Москве на Гоголях, мёрзли в Сайгоне и познавали любовь в облезлых общагах. Мы ненавидели ту серую страну, в которой жили, и мечтали о другой, свободной и разноцветной…
Все мечты о родной стране разрушились в 90х, когда я купил новый Мерседес…
Помню, тогда мы пили с Макусинским в конюшне, кто-то из каскадёров позвал нас на пьянку с женщинами, там же оказался директор одного из Ленинградских кладбищ. Мы были в той прекрасной неге, когда лошади казались милее девушек, критиковали Париж за жлобство и запивали водку какой-то ирландской дрянью. Макусинский достал гитару и зачем-то запел Высоцкого, я мирно отплясывал, сам себе, напевая под нос Тома Вэйтса… Женщины спали в сене, а директор кладбища, детина, стопятидесяти килограмм живого веса, бил огромной ладонью по столу и кричал: «Вы, жиды, там на своем Ленфильме Родину нашу позорите, вы, что, гады, снимаете?»…
Макусинский зловеще замолчал, я поднял лежащий у ног обломок кочерги…
Каскадёры вовремя всё замяли. Директор кладбища пообещал нас всех похоронить, потом добавил – бесплатно, только в том случае, если мы перестанем позорить Родину.
Утром следующего дня я ходил по Каменному острову, выгуливая собаку, попивая «швепс», цитируя «Ни страны, ни погоста…» Бродского, я начал размышлять о Родине.
Размышление затянулось на долгие годы.
Я искал Родину в монастыре, в старой заброшенной деревеньке под Киевом, в чужой Москве, в бане на берегу Чуцкого озера, в пыли театральной сцены, в квартирке на Чёрной речке, и везде находил, правда, ненадолго… и опять искал…
Сегодня перед похоронами вышел прогуляться по Краснодару. Уже второй день меня манят эти комичные краснодарские дворики… Будто в Одессе! Зайдя в одну подворотню, вспомнил, как в восемьдесят седьмом или восемьдесят шестом на Андреевском спуске остановилось время… Как вдыхал мартовский мороз Подола, как боялся её обнять, а она жалась ко мне, что-то шептала на ухо, грела в моих ладонях свои ручки… и было темно, и скрипела ветхая дверь парадной, и из мутного окошка разлился запах вишневого компота…
Удивительно, но моя Родина всегда со мной, она последует мне в запахе любимых женских волос, в лужах незнакомых чужих городов, в желтизне страниц, и вот, как выяснилось, в этих удивительных подворотнях…..